Нам всем этот… как его?

Жизнь сама доказала, что нет плохих и хороших наций. Жизнь взяла да разделила древний корейский народ на две части – одну поселила в мир капитализма, другую – в мир «победившего пролетариата». Всего несколько десятков лет (крошечный срок для истории!) и налицо сногсшибательный результат — в одной половине: LG, Samsung, Hyundai, одно из первых мест в мире по производству электроники, счастливая и достойная жизнь. В другой – нищета огромного концлагеря; люди, превращенные в «стадо скотов». Зомби, бьющиеся во всенародных истериках при кончине очередного упыря из династии вождей…

… Я очень хорошо запомнил состояние столбняка, в которое впал, открыв журнал «Корея». Дело было в далеком 1976 году, и журнал, на первый взгляд, казался юмористически-пародийным: вот, дескать, что может произойти со страной, если довести идеи товарища Сталина до логического завершения. Особо меня поразило либретто оперы, в котором вдохновленный речами великого вождя и учителя Ким Ир Сена корейский медведь задрал американского солдата…

Тогда мне казалось, что нищая, страшная страна, обречена. Да… Юность отличается оптимизмом и наивностью. За сорок с лишним лет Северная Корея не только не погибла, но превратилась в мощное государство, угрожающее США ядерным ударом.

На смену отдавшему концы великому кормчему Ким Ир Сену, носившему погоны офицера советской армии, пришел, родившийся под Хабаровском и учившийся в советской школе, его сынок Ким Чен Ир. А когда и он отдал черту душу под стенания осиротевшего народа, воцарился достойный внучок — Ким Чен Ын. Как в древнем анекдоте: «Так мы с вами до мышей доеб…»

Совдепия вскормила Пхеньян, оказывала ему всяческое содействие, оснастила оружием. Но эта «братская помощь» закончилась после крушения советской власти. Население страны отправлялось в иной мир с жуткой скоростью: в 90-х годах от голода погибло 2 миллиона человек. Вот тут-то и подоспели «буржуины» — США не могли оставаться, как сказал бы Остап, «глухими к стонам народа». Вашингтон взвалил на свои плечи груз, малодушно брошенный Москвой. Однако дело объяснялось не столько пресловутым гуманизмом, сколько элементарным, древним, как мир, шантажом Пхеньяна: не будете нас кормить, пеняйте на себя! Корея вышла из договора о нераспространении ядерного оружия, и Америка тут же бросилась ей навстречу с большой ложкой.

Вашингтон вкачал в азиатский концлагерь помощи более чем на 620 миллионов долларов, что позволило режиму не только не загнуться, но и создать ракеты, способные достичь территории США. И Пхеньян неоднократно заявлял, что может нанести удар по американским целям в любой точке мира. Оставшиеся от создания вооружений деньги пошли, как водится, отнюдь не на спасение умирающих детей, а на золотые унитазы для вождей…

Убедившись после 11 сентября в том, что неприкосновенность Америки не более чем миф, что сверхдержава отличается крайней нерешительностью, корейцы обнаглели не меньше, чем исламские фанатики. Возможно, испытывая за это благодарность к исламистам вообще и к Саддаму в частности, Ким Чен Ир, помнится, пригласил «багдадского мясника» навечно поселиться в своей стране. Бандиты всех мастей, соединяйтесь! «Мы на горе всем буржуям»… И они соединяются. Одумавшаяся Москва предложила Северной Корее продажу технологических новинок, способных защитить ядерные запасы и вооружения от глаз международных контролеров, а Корея, в свою очередь, поставила иранским фашистам оборудование и технологии, необходимые для создания новых баллистических ракет. Вот, гоп-компания работает, любо-дорого смотреть!

Здесь мы и подходим к тому, чем объясняется очередная эскапада Пхеньяна. Как известно, мягкотелость и беззубость рождает у шпаны уверенность в абсолютной безнаказанности. Для того чтобы привести шпану в чувство, надо дать ей по физиономии. Это единственный язык, который она понимает. Это единственные действия, которые она уважает. Как я уже сказал, 11 сентября привело к мощнейшему шантажу со стороны Северной Кореи. Это естественно. А затем мы снова продемонстрировали свою слабость, трусость и беспомощность: варварская агрессия России в Грузии осталась практически безнаказанной, вторжение в Украину и аннексия Крыма – тоже, «путинские соколы» на Ближнем Востоке – будьте любезны! Не сыграл ли Кремль свою роль в провоцировании нынешних угроз толстомордого внучка? Как это мило и по-чекистски – переключить все внимание на корейский полуостровов…

Если Америке не по зубам справиться с международным отребьем (один только позорный договор с Ираном чего стоит!), почему бы отребью окончательно не обнаглеть? Тем более в армии Северной Кореи более миллиона солдат, она является пятой в мире по величине, а на ее содержание идет четверть бюджета страны. А откуда у концлагеря бюджет? Ах, да! Сотни миллионов американских долларов… Что же касается патриотизма и дисциплины в вооруженных силах тоталитарного государства, то на эту тему лучше даже не задумываться.

И вот теперь, когда Трамп, похоже, готов дать, наконец, по морде зарвавшемуся мерзавцу, моментально началась истерика. «Ах, последствия будут ужасны!», «Ах, до чего доведет это бряцанье оружием!», «Ах, третья мировая, ах, он совсем выжил из ума, ах, ядерный апокалипсис!..» А возможные большие жертвы? Быть тогда Трампу еще одним военным преступником. Вместе с Черчиллем и Трумэном (неплохая компания) — это ведь, ясный перец, на их руках кровь невинных жертв, а не на руках нацистов и японского императора. Да, да, да! Такой ужас ужасный, просто мрачный мрак!.. Но, честно говоря, я не сомневаюсь, что северокорейский пахан наложит в штаны, когда поймет, что в данном случае апробированные дешевые понты не проходят. Как наложил в штаны Хрущев во время Карибского кризиса. Шпана всегда поджимает хвост, когда понимает, что с ней не шутят.

… Жизнь много чего доказывает и показывает (смотри начало этих заметок), но ничему не учит. Особенно кретинов. Неужели непонятно, что если бы не цацкались с Пхеньяном, а давно уже дали в морду, сегодня не было бы той опасности, что есть? Неужели непонятно, что если не дать в морду сегодня, до завтра опасность будет стократ больше? Неужели непонятно, что при таком отношении, послезавтра нам всем этот… как его… редактор просил это слово не писать.